16:31
22 мая ‘19

Работники кладбищ массово узнают в Мохове постоянного посетителя и находят на могилах женские трусы

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Известный некросоциолог Сергей Мохов, ранее уличенный в работе на «похоронную мафию» Москвы, оказался  весьма занимательной личностью.

Его фотография вызывает у работников некрополей нервный тик и приступ «рыбьего молчанья» с полными ужаса глазами. А женские трусы на могильной плите и романтические свечи еще долго будут вспоминать кладбищенские старожилы. Подробности читайте в материале Федерального агентства новостей.

Сергей Мохов — муж «юриста» так называемого ФБК Любови Соболь — получил скандальную известность после расследования ФАН, в котором вскрылось участие некросоциолога в бандитских делах «кладбищенской мафии» столицы. Антрополог «сумками заносил» деньги в редакции СМИ, давал интервью, устраивал целые PR-кампании, лоббируя интересы криминальных авторитетов.

За «гешефт» от бандитов он делал все возможное, чтобы «кладбищенские группировки» и дальше могли зарабатывать на людском горе. Позднее журналисты выяснили, что «могильные капиталы» Мохов также использовал, чтобы помочь своей супруге выдвинуться в Мосгордуму. Соболь, строящая свою карьеру на обмане и костях, должна будет помочь «кладбищенским ОПГ» забрать под свой контроль Ваганьковское кладбище.

Лик Мохова вызывает нервный тик и страх

Однако на этом интересные подробности из биографии Сергея Мохова не заканчиваются. Корреспонденты ФАН, обойдя несколько столичных кладбищ, столкнулись со странным явлением. Фотография видного некросоциолога вызывает не столько уважение или интерес, сколько нервный тик и страх. Лицо антрополога очень узнаваемо, но почему-то говорить о нем хотят далеко не все.

На Хованском центральном кладбище корреспонденту рассказали, что после визитов Мохова на захоронениях стали замечать странные вещи. То могилу разрытой найдут, то свечи столовые. Однажды на могильной плите нашли женские трусы.

«На Центральном я очень давно работаю и Мохова знаю. Странный он какой-то, все какие-то научные исследования в области смерти проводит. Мне он подозрительным сразу показался, как я его увидел.

С виду интеллигентный молодой человек, но в глазах, знаете, такой огонек нездоровый. Нормальному человеку копаться на кладбищах вряд ли захочется», — рассказал работник кладбища.

По словам собеседника, Мохов приезжал вечером, когда людей почти не было. Уходил вглубь и что-то там исследовал. Правда, после «научных изысканий» в тех областях захоронений, где он работал, находили странные вещи.

«Могилы разрытые, свечки, упаковки непонятные. Однажды даже трусы женские нашли на могильной плите. Уж не знаю, Мохов ли это все оставил, но совпадение очень странное. Коллеги байки травят, что некто, похожий на Мохова, на кладбище женщин приводил.

Чем там он или кто-то другой занимался — неясно. Да и знать особо не хочется. После таких находок и так нервы не в порядке. Омерзительных историй о некрофилах без того хватает. Мы после этого всех подозрительных пришлых стали гонять. Но история эта давно была, а больше никаких подробностей я и не вспомню», — поделился воспоминаниями с ФАН работник некрополя.

О некросоциологе боятся говорить

На Хованском северном кладбище Мохова тоже узнали. Фотография вызвала у одного из работников некрополя нервный тик, а взгляд невольно обратился в сторону могил. Однако беседовать с корреспондентом не стали. Приступ «рыбьего молчания» объяснили страхом потерять работу, так как администрации уж очень не нравится, когда к ним приходят журналисты с расспросами.

Понять работников несложно. На Хованском северном кладбище трудится много иностранцев. Они предлагают посетителям помощь в уборке, установке плит и другие услуги. Их легальность может вызывать вопросы. Лишнее внимание ни к чему.

Да и в целом Хованское северное кладбище находится в ведении ГУП «Ритуал», которое ранее стало участником множества скандалов. Критику в адрес этого учреждения озвучивал и сам Сергей Мохов. Поэтому неудивительно, что журналистов тут не жалуют, а один из работников администрации проводил корреспондента ФАН до метро.

На Новодевичьем кладбище фотографию мужа «юриста» Соболь тоже узнали. Однако собеседник издания не смог точно сказать, на каком именно участке видел Мохова.

«Он мне знаком. Правда, замечаю не так часто. Я на многих кладбищах работаю, переезжаю с места на место, поэтому не могу точно сказать, где именно видел Мохова.

Подскажу разве что одно: он чаще на новом появляется. Могилы свежие, а у нас тут таких нет. Слышал, он «весь себе на уме» и похоронной тематикой увлекается, что-то там изучает. Странный очень», — отметил работник Новодевичьего кладбища.

Корреспондент ФАН объехал и другие некрополи. Лицо Мохова на фотографии узнали многие. Даже те, кто сказал, что не знает антрополога. Но желающих поговорить об известном столичном некросоциологе нашлось не так много. Кто-то испугался администрации кладбища, другие сослались на нежелание связываться с криминальными авторитетами. Некоторые с отвращением смотрели на изображение Мохова.

О причинах неприязни остается только догадываться. Однако очевидно, что антрополог — частый гость на столичных кладбищах, и не всем его «научные изыскания» с «душком лекарств из психиатрических клиник» приходятся по вкусу. Людям кажется странным, что места упокоения и уединения у кого-то могут вызывать страсть. Возможно, не только академическую.

Странная «некролюбовь» Мохова

Ранее известный специалист в области психопатологий, психиатр-сексопатолог Диана Генварская в интервью ФАН пролила свет на различные аспекты некрофилии. По словам эксперта, это психическое отклонение очень специфично и выявить его не так-то просто. Чаще всего с некрофилами сталкиваются судебные медики и работники правоохранительных органов в ходе расследований некрофильских убийств или инцидентов с глумлением над умершими.

Развить в человеке полноценную девиацию может детская травма, утрата родителей, фанатичное увлечение похоронной тематикой и множество других внешних факторов. Проявление некрофильской тяги может быть разнообразным: фетишизм ввиду увлечения ритуальной атрибутикой и темой смерти, кому-то могут нравиться запахи разложения или морги. В отдельных случаях это может перерасти в парафилию — желание произвести сексуальный контакт с умершим или останками человека. 

Подобная девиация влияет на все стороны жизни человека, в том числе на взаимоотношения в семье. По словам Генварской, некрофилы вполне могут годами скрывать свои наклонности, силой воли подавляя противоестественные позывы. Однако потаенные некрофильские желания носят спорадический характер и могут проявляться внезапно.

Отметим, что многое из описания черт личности людей, страдающих некрофилией, можно отнести к Мохову с его нетривиальными увлечениями. Более того, в своих интервью СМИ он неоднократно рассказывал о тяжелых переживаниях в десятилетнем возрасте из-за смерти отца. Именно это событие предопределило увлечение тематикой смерти на всю последующую жизнь. Мортальность перестала быть чем-то запретным и страшным. По словам некросоциолога, он даже с удовольствием в детстве играл с костями. Остается надеяться, что Мохов не нарушал покой мертвых.