Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Непонятно, жива ли еще вообще НАТО, заявил эстонский писатель и историк Андрей Хвостов в интервью ERR. По его мнению, будущее Европы в альянсе выглядит неопределенно из-за смены позиции США, при этом политики в Таллине боятся признать очевидное.
Эпп Эханд
Европа и Эстония на протяжении последних десятилетий во многом жили мечтами, считает журналист, историк и писатель Андрей Хвостов. По его оценке, на возвращение старых добрых времен рассчитывать не стоит.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
ERR: Конец года — время подводить итоги. Безусловно, этот год был годом Дональда Трампа. Как бы вы описали мир Трампа?
Андрей Хвостов: Совершенно безумный мир, который на самом деле больше не поддается никаким попыткам анализа. Порой кажется, что здесь нужно не историческое или политологическое образование, а образование психиатра, чтобы во всем этом разобраться. Недавно была обнародована Cтратегия национальной безопасности США. Даже чтение этого текста — нечто абсолютно безумное. Там буквально во вступлении и затем по всему тексту постоянно хвалят действующего президента. Я никогда не видел ничего подобного в документах такого уровня — чтобы занимались просто восхвалением действующего президента.
"Вам конец". Путин нанес "обезглавливающий удар" по Украине: око за око. Зеленского предупреждали — не послушал. Это только начало "банкета"
И кажется, что мы здесь, в Европе, в Старом Свете, вынуждены играть в эту игру. С моей точки зрения, проблема не столько в личности Трампа, сколько в том, что мы, европейцы, сделали с собой.
Если посмотреть по Эстонии, то подавляющее большинство наших ведущих политиков, чиновников высшего звена и специалистов по безопасности построили всю свою карьеру на двух столпах. Первый столп — предположение, что Америка — наш друг на века, и второй — что пятая статья НАТО будет действительна при любых обстоятельствах. И теперь, когда ситуация начала меняться, когда в непоколебимости этих двух столпов есть основания сомневаться очень-очень глубоко, этим людям нечего нам сказать. И это понятно. Если бы они признали, что все это больше не действует, они перечеркнули бы дело всей своей жизни. Им пришлось бы признать, что они уже долгое время в чем-то заблуждались.
Для меня очень показателен один случай, 2018 год, первый год пребывания Трампа на посту, когда президенты прибалтийских стран вместе ездили в Белый дом. Это было в апреле 2018 года. Мы помним, как оттуда поступали весьма оптимистичные сообщения — как Трамп вроде бы поблагодарил их за увеличение оборонных расходов, и звучали такие стандартные речи. А потом в ноябре 2018 журналисты французского издания Le Monde узнали, что на самом деле происходило на этой встрече. А именно — Трамп начал отчитывать прибалтийских лидеров, полагая, что имеет дело с президентами Балканских стран. Он зачитал им суровые нотации, мол, они когда-то начали войну в Югославии. И что очень интересно — здесь, в Эстонии, об этом никто ничего не говорил. Я тогда внимательно за этим следил. Керсти Кальюлайд, которая тогда была президентом, никак не объяснила, что же действительно произошло в Белом доме. И эстонская пресса эту тему тоже не подняла.
Что я хочу этим сказать? Когда наши ведущие политики, чиновники и исследователи в области безопасности старались что-то не говорить, то в этой игре участвовала и эстонская пресса. И мы предпочитали не обращать внимания на определенные вещи, не говорить о них, ведь во всем этом проступает что-то очень опасное, что-то экзистенциально пугающее. В таком положении мы оказались в конце этого года.
— НАТО еще функционирует?
— Я этого не знаю. Если Трамп скажет, что не функционирует, значит, не функционирует. Из той концепции США, о которой я уже говорил, следует, что они считают Европу проблемой. Да, конечно, Европа важна для США, но не в том виде, как сейчас. США, Дональд Трамп или его администрация хотят как-то изменить эту Европу. Вернее, не изменить, а вернуть ее к тому состоянию, в котором она была в начале XX века и в конце XIX. Никакого Европейского союза, никакой глобализации, а есть лишь национальные государства, которые преследуют только свои собственные интересы. И вот именно с такими государствами, преследующими свои узкие национальные интересы, США готовы сотрудничать как с хорошими партнерами. Такова концепция.
— В этом стратегическом документе бросается в глаза, что такие универсальные ценности, как отстаивание демократии, международное право, права человека, отодвинуты на периферию, а в центре — Америка и интересы Америки. Насколько важна или переломна эта перемена? Может быть, мы в период независимости жили в каком-то особенно идеалистическом времени, и нам казалось, что так будет вечно, и в исторической перспективе разговор об универсальных ценностях был скорее исключением?
— Все-таки речь идет об естественном развитии, что мы дошли до этих универсальных ценностей, но их постановка под сомнение, то есть возвращение куда-то в XIX век, не должна удивлять, поскольку в истории время от времени происходят такие откаты назад.
Удивляет то, почему это нас удивляет. Это снова некое лицемерие. Я помню воодушевление начала 1990-х, когда Фрэнсис Фукуяма выступил с теорией, что наступил конец истории. В том смысле, что либеральная демократия одержала мировую победу и больше никаких конкурирующих идеологий не будет, и дальнейшая история мира будет течь в русле либеральной демократии.
Я помню, как и у нас — от ведущих политиков до исследователей в сфере безопасности — смеялись над Фукуямой, мол, вот наивный американец. Смеялись и в то же время начали вести себя так, словно конец истории действительно наступил. Особенно после вступления в НАТО. Что теперь все, теперь мы как у Христа за пазухой, с нами больше ничего плохого случиться не может. И мы начали так себя вести. Вплоть до того, что у нас долгое время был министр обороны, который пропагандировал отмену военной службы и создание армии размером с почетный караул. Этот человек до сих пор в большой политике.
Все те люди, которые когда-то несли вздор, по-прежнему среди нас. Каждый раз, когда начинается конференция имени Леннарта Мери, я прихожу и смотрю — они все там, чувствуют себя отлично, прекрасно, учат нас, как думать, как жить. Это те самые люди, которые когда-то озвучивали какие-то грезы. Которые, как мы теперь понимаем, имеют очень мало общего с реальностью.
— Мир Трампа — это мир борьбы, соперничества. У одних есть карты, у других нет. При этом в истории умели ценить и сотрудничество. Не может ли сотрудничество быть тем козырем, который есть у нас, европейцев, в этой карточной игре?
— Да-да, о сотрудничестве в этом документе тоже говорится, но сотрудничество на чьих условиях? Некоторые ехидные шутники говорят, что чтобы правильно понять этот стратегический документ, надо читать его в оригинале, то есть на русском языке. Может быть, это слишком злая шутка, но из текста действительно следует: да, сотрудничество, но есть одна сильная сторона, которая определяет условия сотрудничества, и эта сильная сторона — не Европа. Безусловно — это США. И где-то также проступает, что этой стороной может быть Россия.
— Россия упомянута там как желательный партнер, стратегический партнер.
— В любом случае она не противник, не враг. И в самом начале документа прямо сказано: отношения США с другими государствами больше не зависят от внутренней политики этих стран, от идеологии. Вся эта ориентация на демократические либеральные ценности, бывшие основой отношений США с другими государствами, все это отброшено, и теперь есть только прагматические интересы.
По сути, США могут одинаково сотрудничать с государствами, которыми правят вегетарианцы, и с теми, которыми правят каннибалы. Если есть стратегический интерес, какие-то экономические соображения, то вперед. Каннибалы не хуже вегетарианцев.
— Что делать европейцам и Эстонии в этом мире? Как нам действовать, чтобы отстаивать свои интересы?
— Сейчас я позволю себе небольшие литературные пассажи. Причем пусть каждый решает сам, иронизирую я или нет.
Что Эстония могла бы сейчас сделать, так это договориться с Латвией и начать войну из-за острова Рухну. Свести под Рухну флотилии викингов обеих стран, натянуть тетиву арбалетов, пострелять из катапульт, а после двух-трех дней яростных боевых действий обратиться к Белому дому с просьбой помирить нас. Трамп, конечно, быстро и эффективно нас помирит, после чего правительства Эстонии и Латвии выступят с совместным заявлением, что Трампу нужно дать Нобелевскую премию мира — за девятое, десятое или одиннадцатое прекращение войны. Параллельно эстонские военные историки должны будут подготовить обстоятельное исследование, где будет сказано, что если бы Трамп был президентом в 1939 году, то Вторая мировая война не началась бы. А если бы он был президентом в 1914 году, не началась бы и Первая мировая. А в XIV веке, если бы он был вместо английского короля Эдуарда III, не началась бы и Столетняя война. Все это напечатать на пергаменте, вручить Трампу, и после этого Трамп поймет, что эстонцы — очень милый народ, дружелюбный, понимающий, и с таким народом можно действительно дружить и его стоит защищать, если у него возникнут проблемы.
Самое ужасное, что, когда я это говорю, я вообще не уверен, что это шутка. Такой подход к Трампу может сработать.
Junge WeltГермания
Мастер обмана. Зеленский и "мирный план"Зеленский превращает мирные переговоры по Украине в фарс, пишет колумнист JW. Глава киевского режима требует от Запада гарантий безопасности, но взамен не дает никаких обещаний насчет территориальных уступок. Но похоже, что бесчинствовать ему осталось недолго, отмечает автор статьи.
30.12.2025
— Вероятно, эстонские политики этого делать не станут. Каков второй вариант?
— Поскольку эстонские политики крепко застряли в мышлении, границы которого были четко очерчены в последние 25–30 лет — НАТО с его пятой статьей, трансатлантические ценности, Европейский союз, что Россия — это не благо — то вся мысль течет именно в этих рамках. Наши возможности очень ограничены. Если снова войти в образ писателя, я могу сходу предложить три сценария, как можно действовать за пределами этого мышления, но это, вероятно, превысило бы наш предел терпимости.
— Например?
— Первый — классический, сценарий договора о базах 1939 года. У нас тут, особенно представители молодого поколения сейчас сильно напуганы — что, может, придется воевать с Россией, но это вовсе не обязательно. Можно выйти из НАТО, можно позволить разместить здесь российские базы, можно стать областью, провинцией России или ее вассальным государством. Тогда воевать не придется, и все будет вроде как в порядке. Иностранные инвестиции пойдут вверх, рождаемость сразу резко увеличится, потому что больше не будет угрозы войны. Это первая возможность.
Вторая — обратиться к китайцам, попросить прислать сюда 10 000 учителей китайского языка через Институт Конфуция и в сопровождение — 100 000 китайских солдат, которые будут их охранять. А взамен отдать Китаю наши леса, полезные ископаемые, и пусть делают что хотят. Экономика зацветет, и рождаемость, вероятно, тоже повысится.
Третья — пойти навстречу горячим пожеланиям наших друзей Газы: привезти сюда в приюты население Газы со всем, что там есть. Хамас построит здесь несколько сотен километров тоннелей, тоннели заполнят иранским оружием и бог знает чем, и после этого все соседи начнут нас бояться, никто на нас не нападет. Не знаю, будут ли инвестиции, но воевать не придется.
Можно выдумывать всякое, причем я опять-таки не уверен, такие уж ли это шутки. В Эстонии есть политические силы и весьма уважаемые люди, и некоторые даже в Рийгикогу, которые говорят: так уж ли важен цвет флага, развевающегося на Длинном Германе? Эти люди по-прежнему уважаемы, они среди нас, с ними ничего не случилось.
Можно высказывать разные мнения, и я уверен, что десятки, а может, и сотни тысяч людей могут подумать: а почему бы и нет?
The American ConservativeСША
Как Трамп может заставить Европу обеспечить безопасность Украины Один из наиболее острых вопросов, стоящих на повестке переговоров Трампа с Зеленским, — гарантии безопасности, пишет The American Conservative. Однако в этом отношении Западу нужно проявить определенную гибкость: есть одно весьма хитроумное решение.
30.12.2025
— Спрошу о более скромном сценарии. Если нам кажется, что сегодня союзнические отношения с американцами есть, но завтра их может не быть, а на Южную Европу полагаться нельзя, то, может, стоит уделять больше внимания сотрудничеству в нашем регионе — странам Северной Европы, Польше, Германии? У нас все-таки сохранилось некое общее чувство угрозы?
— Такое региональное сотрудничество уже есть. Видимо, связи будут укрепляться.
Это надо спросить у какого-нибудь скандинависта или кого-то, кто точнее знает, что происходит в Швеции, но ходят слухи, что в Швеции думают о приобретении ядерного оружия. У нее, безусловно, есть такой потенциал.
А финны просто молодцы. Финны, в отличие от нас, последние 30 лет не жили в мире грез, не строили замков из песка, а развивали свою обороноспособность и ни разу не забывали о том, рядом с каким соседом живут.
Плохо то, что самые сильные в этом регионе — Германия и Польша, но их взаимопонимание порой очень хрупкое из-за того, что в Польше иногда звучат требования или вспышки неприязни к Германии, обусловленные сложной историей. Германия в свою очередь — очень слабое государство. Не экономически, а в военном отношении.
После падения Берлинской стены немцы смогли разоружиться настолько основательно, что их обороноспособность, военный потенциал... Не знаю, аналитики соревнуются друг с другом, кто скажет жестче, но в целом Германия разоружена. Все попытки вернуть состояние, в котором Германия была во времена холодной войны, когда Бундесвер был одной из самых мощных армий Европы, — ядерного оружия не было, но было 600 000 военных, огромный подготовленный резерв, множество танков, огромное количество железа, которое сейчас нужно Украине — все это немцы отправили в утиль и до сих пор не смогли ничего создать взамен.
Конфликт между Россией и Украиной длится почти четыре года, и эти четыре года в Европе просто потрачены впустую, в надежде, что, может быть, все само собой пройдет, что вернутся старые добрые времена, что этот кошмарный сон просто развеется. Не развеялся, старые времена не возвращаются, и Трамп нами очень недоволен, и это, конечно, должно беспокоить.