23:26
3 августа ‘20

Сбежавший в Лондон Чичваркин жалуется на алкоголизм и нищебродство

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Создатель одной из самых знаменитых серых бизнес-схем в России, экс-глава «Евросети» Евгений Чичваркин сегодня ведет в Лондоне жизнь денди, содержит убыточный винный бутик и хвастается регулярными отчислениями на счета российской оппозиции. Чего Чичваркин сделать, похоже, не в состоянии, так это заработать деньги по-честному: его предпринимательский талант иссяк после того, как российский бизнес начал жить по закону.

Фарца в законе

Начав с поприща фарцовщика и продавца ширпотреба на рынке в Лужниках, Евгений в 1997 году удачно зашел на новый тогда рынок мобильных телефонов. Под началом Чичваркина «Евросеть» стала крупнейшим оператором салонов связи, работающим в формате дискаунтера — компании, предлагающей телефоны по сниженным ценам. Этому в немалой степени способствовала предельно серая схема завоза товара, представлявшая собой плохо замаскированную контрабанду.

Суть ее состояла в следующем. Не имея в начале работы объективных данных о стоимости телефонов и опыта с высокотехнологичным импортом, российская таможня в начале 2000-х годов приняла для определения таможенной стоимости импортируемого товара общий приказ, позволявший оформлять телефоны по так называемым «профилям риска». Приказ этот называли «сеткой», так как все непонятные электронные устройства в нем были разбиты по очень грубым разделам. Подобные манипуляции позволяли занижать стоимость телефона от пяти до десяти раз и практически на порядок уменьшали таможенные сборы.

За серую растаможку Чичваркин щедро делился «с нужными людьми»: по оценкам, через брокерскую компанию ВАТ-ТСВ на Шереметьевскую таможню уходило по 150–300 млн долларов в год, что позволяло бизнесмену уклоняться от налогов на сумму около 1 млрд долларов и получать таким образом сверхприбыль.

Когда же после 2005 года лазейку прикрыли, быстро выяснилось, что особая «бизнес-магия» перестала работать. Подельника Чичваркина, владельца брокерской компании Якова Ардашникова, объявили в розыск по обвинению в контрабанде, и он скрылся в Израиле, а впоследствии был арестован в Монако. Замначальника Шереметьевской таможни Валерия Кузьмина приговорили к девяти годам колонии.

В итоге Чичваркин был вынужден в конце 2005 года пойти «на поклон» к тогдашнему министру экономического развития Герману Грефу, которому президент Владимир Путин годом ранее поручил курировать работу таможни. На той встрече Чичваркину предложили честную сделку: он отказывается от услуг всех таможенных посредников, платит на границе все налоги и сборы, а Греф, как представитель власти, лично гарантирует быстрое оформление грузов на таможне — четко и в срок.

Как гораздо позже будет сочинять экс-владелец «Евросети», за него чуть ли не лично с Путиным договаривалась… госсекретарь США Кондолиза Райс!

«Мы написали в Госдеп США, — признается Чичваркин. — Кондолиза Райс подняла этот вопрос на встрече с Путиным, тот потом вызвал Грефа, поговорил с ним, а потом дал команду отматывать все назад».

Из прогоревшего бизнесмена — в лондонские оппозиционерыОднако на Запад он бежал, погорев совсем на другой уголовке. В декабре 2003 года служба безопасности «Евросети» похитила и пытала своего бывшего экспедитора Андрея Власкина, укравшего у компании телефоны на 1 млн долларов. Преступников удалось арестовать, а сам Чичваркин скрылся за границей, спешно продав компанию структурам Александра Мамута.

В декабре 2011 года президент России Дмитрий Медведев внес поправки в УК, в соответствии с которыми товарная контрабанда перестала быть уголовным преступлением. После чего 28 декабря 2011 года дело против «Евросети» было закрыто в связи с декриминализацией статьи, однако беглец и не думал возвращаться, встав в позу обиженного на Россию. С тех пор он выступает из Лондона в поддержку любого антироссийского дела, будь то Евромайдан на Украине, беспорядки на Болотной площади в Москве или западные санкции против РФ. Одним из последних начинаний Чичваркина в этом ряду стал учрежденный им «Фонд по поддержанию борьбы с коррупцией и либертарианских инициатив» с открытой денежной поддержкой в адрес своего друга и блогера Алексея Навального.

Нужно напомнить, что Чичваркин, мягко говоря, не всегда был оппозиционером. Достаточно посмотреть на предвыборную агитацию Чичваркина за Путина и Медведева: трудно себе представить, что Евгений брал за съемки гонорар, выступив в роли «свадебного генерала».

И действительно, помимо страха тюремного заключения, настоящие причины эмиграции Чичваркина были сугубо экономическими — к 2008 году «Евросеть» уже достигла пределов своего роста, а продавать компанию пришлось с долгами на сумму 850 млн долларов США. Отразилось это и на стоимости продажи — за «Евросеть» заплатили всего 1,2 млрд долларов при обороте 3,14 млрд долларов. Впрочем, для Чичваркина и Артемьева это был несомненный успех — оба стали миллионерами.

После продажи загнанной в долги «Евросети» Чичваркин, следуя старой традиции настоящих русских либералов, уехал в Лондон. 600 млн долларов, полученных за убыточный актив, обещали безбедную жизнь. Однако все повернулось иначе.

Чичваркин по старой привычке пытался заняться в Великобритании бизнесом, открывая то винный бутик, то ресторан, но снова и снова вместо доходов в бухгалтерском отчете отражались миллионные убытки. Удивляться нечему: доморощенный бизнесмен спускает все свободные деньги на своего друга Навального, ежедневно переводя блогеру по 100 и более тысяч рублей. Иногда суммы доходили и до нескольких миллионов рублей, когда Чичваркин пообещал компенсировать за Навального нанесенные им предприятию «Кировлес» финансовые убытки.

«Я даю Алексею 2,5 млн руб., он платит эти деньги, так как он обязан заплатить, — сообщил Чичваркин. — В дальнейшем мы идем в суд и требуем с Российской Федерации эти деньги назад. Мы будем добиваться их физического получения».

Вдобавок ко всему на бизнес-провалы «нового британца» наложился вялотекущий алкоголизм.

«Мне всю молодость говорили, что я законченный алкоголик, — жаловался Чичваркин в одном из своих интервью. — Я говорил: нет, я только начатый».

Все дороги ведут к Ходорковскому

В итоге Чичваркин не нашел ничего более стоящего, чем примкнуть к «Открытой России» (организация признана нежелательной в России) Михаила Ходорковского. Возможно, в этом сыграла роль личность его новой пассии и гражданской жены Татьяны Фокиной — по совместительству управляющей винного магазина и ресторана. Фокина работала в «Открытой России», а после переезда в Лондон возглавила «Открытый университет», также спонсируемый беглым олигархом.

Вполне ожидаемо, что во время событий на Украине Чичваркин выступил на стороне Евромайдана, назвав его «началом окна возможностей, когда либеральная мировая общественность, скрестив пальцы, надеется, что Украина встанет на путь либеральных реформ».

Говоря же о событиях августа 2008 года, Чичваркин совершенно теряется в некоей параллельной реальности, считая, что именно Россия атаковала Грузию в августе 2008 года: «Войну с Грузией начала ФСБ, которая устроила провокацию. Задача была прочистить путь к Цхинвалу».

Любопытная деталь к портрету миллионера: его лондонская помощница Екатерина Терешкина сама бывшая сотрудница ФСБ, но это Евгения нисколько не смущает. Видимо, прежде всего потому, что работать со спецслужбами Чичваркину не впервые — не секрет, что к каждому из бежавших на Запад «оппозиционеров» приставляется куратор из местных «органов».

Сотрудничество с Ходорковским ничего, кроме разочарования, принести не смогло. Поняв, что окончательно промотал все свое состояние, Чичваркин от отчаяния учреждает прямо в Лондоне собственный «Фонд по поддержанию борьбы с коррупцией и либертарианских инициатив». Он искренне рассчитывает, что сможет прокачивать через свои счета миллионы фунтов от других спонсоров цветной революции в России.

Финансовая прокладка для оппозиции

Видимо, как раз за первой порцией налички в Лондон к Чичваркину в начале декабря 2019 года пожаловал блогер Навальный. Но и из этой гениальной по своей простоте идеи абсолютно ничего не вышло. Спустя всего три месяца холостой работы новорожденного фонда Чичваркину не осталось ничего другого, как просто его ликвидировать. Работать с Чичваркиным отказался даже крестный отец дочери эксцентричного ресторатора Ходорковский, не говоря уже о теневых покровителях российской оппозиции.

«Наверное, издания, которые называют меня миллиардером, считают в рублях, — жаловался Чичваркин. — Я практически нищеброд».

Впрочем, несколько миллионов у Евгения еще должны были остаться. Ни ресторатора, ни буревестника революции из него не вышло — придется переквалифицироваться в жиреющего мизантропа.

Свою моральную и физическую деградацию Чичваркин нисколько не скрывает и даже выставляет ее напоказ.

«Каждые три года в человеке распадается россиянин, происходит полураспад россиянина, — пытается рефлексировать Евгений. — Так как я здесь девять лет, пошла четвертая стадия. Я надеюсь, во мне все меньше советского, все меньше «россиянского», но все «русское» кристаллизуется».

Вот только все «русское» в понимании Чичваркина — это красные сапоги, шутовской фетровый колпак, женская серьга в ухе и так любимая им мокшанская вышиванка.