23:45
16 мая ‘21

Взятки и обманы на границе: въезд на Украину стал испытанием для россиян

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Корреспондент ФАН со второй попытки пересекла российско-украинскую границу и убедилась: в условиях пандемии коронавируса и политического противостояния Москвы и Киева переход из одной страны в другую напоминает настоящий ад. Вам потребуется куча документов, изворотливость, деньги на взятки украинским таможенникам и огромная доля удачи.

В середине марта корреспондент Федерального агентства новостей попыталась сходу пересечь российско-украинскую границу, чтобы попасть к близким родственникам в Николаев. Эта попытка закончилась провалом. Во многом он был обусловлен тем, что тогда украинские власти одномоментно распорядились — все въезжающие в страну иностранцы обязаны иметь на руках свежий ПЦР-тест.

Пограничный облом

Прямо на украинском погранпереходе всю нашу группу предупредили: если у кого-то с собой нет свежего ПЦР-теста на коронавирус и страховки от COVID-19 от компании, работающей на Украине, то можно сразу разворачиваться и брести назад, в Россию. Ковидная страховка у меня была и вдобавок еще два, как мне казалось, исчерпывающих документа — спецкнижка с двумя проставленными штампами о прививках «Спутник V» и лабораторный тест, подтверждающий наличие у меня антител.

Украинские пограничники вяло повертели в руках мои «исчерпывающие» документы и приказали:

«Разворачивайтесь обратно!»

«Но как же… Там же черным по белому написано, что в плане ковида я безопасна! Почему я не могу въехать?! Меня родные ждут!» — возмутилась я.

«А нам неважно, кто вас там ждет. Нам сказано — все иностранцы должны иметь ПЦР-тест, сделанный не позднее, чем за 72 часа до въезда. Вот езжайте обратно, делайте тест и возвращайтесь сюда», — был их ответ.

Тогда я попробовала дальше протестовать и размазывать по щекам фальшивые слезы. Один из пограничников мягко отвел меня в сторонку и вполголоса сказал на ухо:

«И вообще, девушка, скажите спасибо, что мы вас, россиян, в страну пускаем».

В этот момент я поняла, что прямо сейчас на Украину меня точно не впустят. Мой шок от фиаско с тестами был велик. В рассветных лучах я стояла на границе, до которой ехала больше суток, сжимая в руках документы, стопроцентно подтверждавшие мой иммунитет к коронавирусу. И понимала, что теперь мне предстоит долгое пешее путешествие с чемоданом по «нейтралке» в сторону РФ, а также масса других неприятных забот.   

Мой дальнейший маршрут лежал вглубь России. Я знала, что смогу получить ПЦР-тест в ближайшем крупном российском городе, коим оказался Брянск. Ехать до него от границы предстояло 250 километров, но в тех условиях это был отличный вариант. До Москвы было 650 километров, до Петербурга — чуть меньше тысячи. Поэтому я направилась в Брянск, попросив высадить меня в ближайшей к городу точке трассы. Я была уверена, что сумею быстро сделать в ПЦР-тест в «партизанской столице» и с новыми силами пойти на второй штурм украинской границы. 

Брянское гостеприимство 

Брянск, которому уже более тысячи лет, оказался вполне милым и опрятным российским городом, где, в отличие от столиц, светило яркое, ослепительное солнце. Правда, здесь оказались избалованные таксисты — выйдя из автобуса на трассе, мне пришлось больше получаса вызывать такси через различные службы. Позже я выяснила, что в Брянске это норма — несмотря на избыток водителей, никто из них не хотел ехать «так далеко — за 15 километров от города».

Поселившись в центре Брянска, я легко нашла неподалеку частный медицинский центр, который делал ПЦР-тесты на коронавирус. Правда, мне сказали, что ждать стандартного теста нужно как минимум двое суток. На вопрос, почему так долго, девушка на ресепшн ответила:

«Так мы же в Москву их посылаем, у нас нет соответствующих лабораторий».

Но тут же выяснилось, что, заплатив 1800 рублей, можно сократить срок ожидания теста до одних суток. Так я, разумеется, и поступила.

За сутки с небольшим, проведенные в Брянске, я выяснила несколько любопытных фактов о нем. Например, что местные неимоверно гордятся своим городом и твердо уверены, что «по площади он явно больше Петербурга». Что в этом городе каждый помнит о партизанском движении времен Великой Отечественной: при желании вам легко покажут «главную партизанскую поляну», расположенную в ближайшем лесу.

Также бросилось в глаза, что в небольшом Брянске за последние 10-15 лет построили сразу несколько красивейших новых православных храмов и тщательно отреставрировали старые. Именно храмы и старинные монастыри придают небольшому городу некую величавость. А вот по поводу Украины здесь говорят неохотно.

«Не, не ездим, зачем нам туда?» — реагируют таксисты.

«Далеко, да и не любят теперь нас там», — заверила продавщица в кафе.

«Я бы на вашем месте тоже бы туда не ездил», — отрезал водитель автобуса.

Но мне срочно нужно было в Киев, тем более, что ПЦР-тест на следующий день был уже готов. Я купила за три тысячи рублей билет в украинской автобусной компании (международный «Эколайнс» в Брянске места не продает). И даже на всякий случай связалась по украинскому номеру с водителем — он от меня и узнал, что должен кого-то забирать на трассе, идущей мимо Брянска. Место встречи оказалось необычным — ждать автобус нужно было напротив памятника Воинам-водителям.

В условленный час я подъехала на такси к мемориалу, и оказалось, что все — абсолютно все — водители, проезжая мимо него по трассе, изо всех сил гудят клаксонами. Так они отдавали дань памяти коллегам, погибшим в годы ВОВ.

Когда старый, обшарпанный «Ман» все же остановился напротив меня, я тут же поняла, что значит настоящий украинский автобус. Внутри было полно народу, почти все драные-передраные сидения оказались заняты, воздух был спертый, а в салоне невыносимо пахло смесью из пиво-водочного перегара, домашних котлет и несвежей вокзальной курицы. К счастью, на моем лице была маска, но справиться со стойким украинским духом и ей удавалось не всегда.

Через три часа мы приехали к границе и остановились у большого павильона-кафе, служившего последним пунктом связи для трансграничных путешественников. Вся толпа из автобуса мигом вывалилась наружу, забежала в кафе, и пассажиры начали лихорадочно распечатывать со своих смартфонов ПЦР-тесты, паспорта украинских родственников и другие важные документы. В придорожном кафе стоял дух, сильно напоминающий автобусную пищевую вонь, но еще более непереносимый. Впрочем, это не мешало некоторым пассажирам параллельно с печатью документов перекусывать лежалыми сырниками, пирожками и котлетами. Все это продолжалось около часа, после чего мы, наконец, двинулись к погранпункту.

Граница на замке

Здесь обстановка мигом стала такой же напряженной, как и в первый, неудачный для меня, раз. Все 25 человек из нашего автобуса в гробовом молчании выстроились к двум пограничным будкам, в которых служивые тщательно изучали их документы на предмет оснований для выезда из России.

Напомню, если вы хотите выехать из России на Украину (как в одну из стран, куда россиянам официально выезд не разрешен), вам понадобится как минимум близкий родственник в этом государстве. Близкий — это отец, мать или родной брат с сестрой. В этом случае вы должны документально подтвердить степень родства. То есть предъявить ксерокопию паспорта родственника, копию своего свидетельства о рождении и нотариально заверенное приглашение на Украину. Если российский пограничник увидит, что у вас нет чего-либо из этого списка — вас неминуемо развернут обратно.

По карантинному законодательству, введенному погранслужбой РФ в июне 2020-го (и действующему до сих пор), тети, дяди, свекры, двоюродные братья и зятья близкими родственниками считаться не могут. А если у вас близкого родственника нет, то вы должны иметь либо вид на жительство на Украине (ВНЖ), либо документально доказать, что едете туда на лечение, учебу или работу. По наблюдениям корреспондента ФАН, эти правила рождают немало трагедий на границе.  

На этот раз жертв пограничников в нашей группе оказалось трое. У одного россиянина было неверно сделано приглашение на лечение, другому сообщили, что смерть тестя — не повод для проезда на похороны. Еще у одной женщины не оказалось при себе ксерокопии паспорта отца-украинца, а также копии своего свидетельства о рождении.

«Не может быть, чтобы вы меня не пропустили к тяжело больному отцу из-за такой ерунды!» — в отчаянии сказала она пограничнику.

Оказалось, еще как может. Ей пришлось отправляться обратно, в Россию, — глухой ночью и при полном отсутствии транспорта.

Впрочем, и для тех, кто все же прошел российскую границу, приключения на этом не закончились. Сначала оказалось, что автобус, который должен был встречать нашу группу на нейтральной полосе, заехал вместе с украинцами на российскую территорию. И нам пришлось почти полтора часа ждать в ночи прямо на холодной улице, когда он разгрузится и вернется обратно на «нейтралку». Все это время мимо нашей группы проезжали огромные фуры, обдавая нас выхлопными газами и окутывая клубами пыли.

Когда, наконец, мы дождались и радостно загрузились в теплое автобусное чрево, сопровождающая нас украинка тут же деловито принялась собирать с каждого пассажира по 250 рублей (или 100 гривен) «для украинских таможенников».

«Можете не сдавать. Но тогда вам придется вылезать с чемоданами на украинской границе и проходить унизительный осмотр, — сообщила сопровождающая. — А если денежки сдать, то из автобуса придется выйти только россиянам. И то — для того, только чтобы показать приглашения и сдать отпечатки пальцев». 

Так я лишний раз убедилась, что низовая коррупция на Украине, как всегда, цветет во всю. Впрочем, когда деньги россиянам пассажиров были собраны и куда-то переданы, случилась странная сцена. Минут через пять в автобус зашла женщина-пограничник в форме (судя по виду, начальница смены), и сурово вопросила:

«Надеюсь, никто не собирал с вас деньги «за прохождение таможни»? Я у себя на участке подобного не допущу!»

Никто даже не пискнул от такой наглости. Пассажиры молча наблюдали этот спектакль, пока пограничники ходили и собирали у всех паспорта.

Потом толстую стопку паспортов унесли на проверку, а из автобуса начали выпускать россиян, которых оказалось человек шесть-семь. Мы по очереди подходили к будке украинских пограничников (где уже лежали наши паспорта) и предъявляли приглашение от родственника, свежий ПЦР-тест и «ковидную» страховку от «Альфа-страхования» (потому что это одна из немногих компаний РФ, представленная на Украине). Излишне говорить, что украинскую границу вся наша группа прошла без потерь — деньги-то уплачены.

Путь от границы до Киева занял чуть более трех часов, и он прошел в чисто украинском стиле. Суровые мужики «на Камчатке» автобуса на радостях попивали на рассвете крепкое пиво с чипсами и даже пытались затянуть песню в спящем автобусе. А на «зеленой остановке» водитель забыл одну из пассажирок в придорожном туалете — за ней пришлось долго возвращаться. В целом путешествие из Москвы в Киев заняло у корреспондента ФАН более трех суток.

Возможно, для кого-то мой опыт послужит наглядным примером того «как не надо». А для кого-то — и вовсе отобьет желание ехать на Украину в ковидные времена. Пожалуй, ради спокойного, комфортного путешествия из России в эту страну и вправду стоит дождаться окончания эпидемии коронавируса. Но проблема в том, что, когда именно она закончится в соседней стране, вам не скажет сегодня ни один ясновидец.