15:55
30 ноября ‘21

Оборванная традиция. Почему Украина проиграла Донбассу. Колонка Анатолия Вассермана

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

На днях разместил я в своём Живом Журнале ссылку на популярную нынче шутку «Распорядок дня псковских десантников» за подписью министра обороны Российской Федерации с утвердительной резолюцией президента с пунктами «06:00 — подъём; 07:00 — утренний туалет; 08:00 — завтрак; 09:00 — нападение на Украину; 12:00 — обед; 13:00 — взятие Киева; 18:00 — концерт Газманова; 21:00 — салют». Комментаторы, естественно, повеселились: «а ужин отдали врагу»; «а почему только Газманов?» Но был и комментарий вполне серьёзный:

«Это один из расхожих мифов — что можно быстро победить Украину. Те, кто думает так, ставят себя на одну доску с Гитлером и его командой. Те тоже рассчитывали быстро и без проблем завоевать СССР, а как вышло? Украина — вторая после РСФСР из бывших республик Союза по многим параметрам, в том числе по военной мощи, к тому же сейчас её подкачивают с Запада, а Россия с крошечной Чечнёй долго не могла справиться. Это касается и других больших стран, в том числе США, которые проигрывали тем, кто казался меньше и слабее. То есть это иллюзия, вредная прежде всего для такой большой страны, — думать, что другую, меньшую, она может быстро и легко победить. Просто приятные мысли, «сон золотой». Надо не переоценивать себя и не недооценивать противника».

Правда, Вооружённые силы Украины (ВСУ) уже потерпели два совершенно разгромных поражения от ополченцев Донбасса. 2014.08.07 они пошли на Иловайск — один из ключевых узлов транспортных связей между частями Донецкой Народной Республики — и к 2014.09.03 завершился разгром окружённых, причём значительная их часть вышла без оружия через гуманитарный коридор в Российскую Федерацию, а прорваться в расположение основной части укровойск удалось менее чем сотне вояк. После Иловайского котла появилось первое минское соглашение между Киевом, Донецком и Луганском.

Но битому неймётся. 2015.01.22 они попытались расширить плацдарм вокруг станции Дебальцево, близ границы Донецкой и Луганской народных республик, чтобы сократить возможности их взаимодействия — и 2015.02.11–2015.02.12 президенты Российской Федерации и Франции, глава правительства Германии вместе за 16 часов объяснили Петру Андреевичу Порошенко (он с точки зрения законов Украины не был президентом, ибо выборы 2014.05.25 назначены без должных законных оснований, а посему их результат юридически ничтожен), что единственный шанс на спасение окружённых войск — подписать второе минское соглашение, а 2015.02.18 завершилась передача Дебальцево и окрестностей под полный контроль ДНР. Потери сторон толком не известны, но по общим правилам военного дела окружённые всегда теряют в разы больше окружающих.

Но ведь за прошедшие с тех пор шесть с лишним лет ВСУ должны были хоть чему-то научиться — если не сами, то под руководством натовских (в основном — из Соединённых Государств Америки (напомним, так автор называет Соединенные Штаты Америки, сокращенно СГА. — Прим. ФАН) инструкторов! Да и техника у них с тех пор вроде усовершенствовалась. Например, те же СГА продали Украине изрядное число радиолокаторов для быстрого выявления огневых позиций артиллерии противника и организации ответной стрельбы по ним.

Правда, немалую часть контрбатарейных радаров доблестные вояки сразу перепродали на другую сторону линии фронта, что уже само по себе даёт некоторое представление о боеспособности ВСУ. А натовские войска сами заточены под 3Б — безнаказанный расстрел безоружного противника с безопасного расстояния — и в реальных боевых условиях, мягко говоря, не блистают: так, иракскую армию они громили при многократном превосходстве — прежде всего воздушном — и/или открытом подкупе немалой части её командования.

Воздушного превосходства — по крайней мере, в части сил непосредственного воздействия на поле боя — не предвидится. Конечно, запасы оружия, в советское время накопленные на западе Украины на случай нападения НАТО на Болгарию и Румынию (в ту пору — участников организации Варшавского договора 1955.05.14; кстати, организация Северо-Атлантического договора — NATO — создана 1949.04.04), а по приказу президента Украины (2005.01.23–2010.02.25) Виктора Андреевича Ющенко перенесённые на границу с Российской Федерацией, изрядно устарели, но всё ещё применимы (что и доказано боями Донбасса, где и оказалась основная часть этих складов, с Украиной). Так, переносные зенитные ракетные комплексы советского производства ещё в 2014‑м перевели в металлолом львиную долю унаследованного Украиной от того же СССР парка боевой летающей техники. Не зря сроки годности многих видов боеприпасов, созданных в советскую эпоху, продлевают по сей день.

Конечно, СГА могут подкинуть Украине высокоточные боеприпасы, пригодные для применения с высоты вне досягаемости ПЗРК (как в 2011‑м снабдили Британию и Францию, за неделю израсходовавшие на истребление войск Муаммара Мухаммадовича Каддафи все запасы высокоточных авиабомб и ракет со своих складов). Их даже не смутит, что Киев оплатит Вашингтону поставку разве что в аду, тлеющими угольками. Но ведь всё это надо ещё уметь применить! А военно-воздушные силы Украины что в мирное время, что в ходе террористической операции против Донбасса летают меньше, чем ВВС РФ в лихие девяностые. Выучка, мягко говоря, не соответствует требованиям высокоточных действий, когда внимание распыляется между пилотированием самолёта и наблюдением за точкой прицеливания.

О прочих компонентах непревзойдённой военной мощи Украины можно довольно долго рассказывать примерно в том же духе. Но все подобные частности не должны отвлекать от главного вопроса: в коня ли корм?

На заре укронезависимости — ещё в 1991‑м году — киевские государственные (по их собственному мнению) деятели всерьёз взялись за формирование независимых ВСУ. Естественно, из доступного в тот момент материала — вооружённых сил СССР. Прежде всего — их командного состава: мобилизовать рядовых несравненно проще, нежели подготовить руководителей.

Вербуемым сулили немалые житейские блага: к моменту разрушения России, в тот момент именуемой Союзом Советских Социалистических Республик, объём производства и доходы на душу населения УССР были в разы больше средних по стране. Правда, разница по доходам была больше, чем по результатам деятельности, что намекало на меньшую, чем в целом по СССР, долю изъятия из регионального бюджета в общегосударственный (то есть, по сути, на скрытые дотации), и соответственно для внимательного наблюдателя указывало на возможные в будущем экономические сложности. Но внимательных наблюдателей тогда было маловато: лишь немногие (в том числе — похвастаюсь — и я) предсказывали, что после отделения Украины от остальной России не только не исполнятся радужные надежды независимцев на вторую Францию, но случится катастрофический обвал. Военные же, по службе обязанные не вникать в политические и экономические тонкости, радостно верили во всё обещанное. Желающих вступить в ВСУ было более чем достаточно.

Дабы отфильтровать лучших из лучших, вербовщики получили (уж и не знаю, из чьих рук) обширный список вопросов к вербуемым. И едва ли не первым шёл вопрос: готовы ли вы воевать с Россией? Именно с Россией, а не с Российской Федерацией: вся укрогосударственность по сей день опирается на старую польскую фальшивку «Украина — не Россия».

Те военные, кто поумнее, помнили: стратегия бьёт тактику, логистика — искусство перемещения и снабжения войск — бьёт стратегию. Хозяйство Российской Федерации в тот момент было развалено куда сильнее хозяйства Украины. Но мобилизационный потенциал оставался втрое больше по населению и в 3-4 раза больше по производству. Да и заметная часть промышленности Украины зависела от поставок из РФ. Чтобы всё это понять, не надо было глубоко вникать в экономические тонкости: уж в таком-то объёме всё перечисленное (и многое другое) сообщали военнослужащим в ходе регулярных сообщений о положении дел в стране и мире (как тогда говорили — политинформаций).

Выходит, ответить на главный вербовочный вопрос утвердительно могли только те, кто не вникал ни в основы военного искусства, ни в текущие сведения о жизни, да и попросту пренебрегал одной из служебных обязанностей — самообучением. Именно такие заполнили места кадрового состава ВСУ, да и военно-учебные заведения. Прервалась традиция как передачи воинских навыков объяснением текущих действий и личным примером, так и содержательного преподавания боевого мастерства.

Упомянутые мною Иловайский и Дебальцевский котлы — замечательные примеры последствий такого разрыва традиции. Оба раза высшее командование ВСУ посылало войска в глубокий прорыв, не заботясь о флангах. И, как положено при таком образе действий, загоняло свои силы в окружение.

Для сравнения: ополченцы Донецкой Народной Республики в 2014‑м не вошли в Мариуполь, хотя оборонять его в тот момент было некому, и перепуганные укровояки даже несколько раз обстреляли его из тяжёлых орудий и реактивных систем залпового огня, полагая, что ополченцы в него уже вошли (по счастью, стреляли так халтурно, что почти ничего не повредили: снаряды легли в основном на всех окраинах, не затронув центр). Но коридор вдоль берега Азовского моря некому было бы охранять: ополченцев тогда было немногим больше, нежели террористов и уголовников из так называемых национальных батальонов. Поэтому любые силы, вошедшие в Мариуполь, оказывались под угрозой окружения и последующего истребления (с учётом нравов киевских террористов — поголовного и весьма мучительного). Сейчас многие считают, что тогдашний владелец едва ли не всей угледобычи и металлургии Донецкой области Ринат Леонидович Ахметов приказал подконтрольной ему части руководства ДНР оставить в покое главный порт экспорта его продукции. Но насколько я могу судить, Мариуполь в любом случае остался бы экспортным портом. Решающую роль сыграли военные соображения. Ополченцы оказались куда грамотнее кадровых укровояк.

Итак, профессиональные украинцы — те, кто надеется извлечь (а порою и впрямь извлекает) выгоду из отделения Украины от остальной России — своим усердием не по разуму сами ещё на заре изготовления своей державы лишили её возможности обеспечить в обозримом будущем самозащиту (не говоря уж об эффективности агрессивных действий вроде нападения на Донбасс). Полагаю, пока польская фальшивка «Украина — не Россия» остаётся официальной позицией и ВСУ не возвращены в состав ВС РФ, прогноз из первого абзаца остаётся вполне реалистичным.