15:15
15 июня ‘21

История египетско-турецкого конфликта: почему Анкара стремится к примирению с Каиром

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Турция намерена восстановить отношения с Египтом после долгих лет разногласий. Этот шаг может привести к изменению баланса сил в регионе.

Что привело к изоляции Анкары, как кризис в Восточном Средиземноморье подтолкнул Эрдогана к дипломатии и чего ждать от присутствия в странах региона организации «Братья-мусульмане» (запрещена в РФ) — читайте в материале международной редакции Федерального агентства новостей.

Египет и Турция — две самые большие страны Восточного Средиземноморья. Наряду с Ираном на их территории проживает почти половина всего населения Ближнего Востока. Также эти государства являются крупнейшими военными державами региона.

В Каире и Анкаре принимаются решения, имеющие значение для всего исламского мира. В египетской столице находится Фонд Аль-Азхар — ведущий исламский университет в мире, который считается одним из инструментов «мягкой силы» страны. Турция же была домом последнего исламского халифата, что вызывает во всем регионе особую ностальгию.

Историческая связь

Дипломатические отношения между Турцией и Египтом возникли еще в 1925 году. Тогда страны обменялись временными поверенными, а в 1948 году назначили первых послов.

В декабре 2005 года государства заключили соглашение о свободной торговле. Будучи полноправными членами Союза Средиземноморья, Египет и Турция подписали меморандум об усилении сотрудничества и укреплении военных отношений 16 апреля 2008 года.

Несмотря на это, в историческом прошлом турецко-египетских отношений прослеживаются мощные очаги напряженности. Так, в период правления в Египте Гамаля Абдель Насера между странами чуть было не случилось серьезное обострение.

В 1957 году в ответ на угрозу в адрес Сирии со стороны членов Организации центрального договора (Багдадский пакт), опасаясь нападения на эту страну со стороны Анкары, египетский лидер развернул свои войска на сирийско-турецкой границе. Эти действия предотвратили вторжение еще до его начала.

Возникшее противостояние между египетскими и турецкими силами фактически поставило точку в отношениях двух государств, однако до столкновений не дошло — обе страны отвели свои войска от границы ради прекращения возможной эскалации кризиса.

Политический и идеологический спор

После «арабской весны» в 2011 году укрепление позиций Турции в ближневосточном регионе вызвало беспокойство среди арабских стран — Анкару стали рассматривать как идеологическую и стратегическую угрозу. В свете поддержки президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом радикальных исламистов, Турция воспринималась как источник беспорядков и нестабильности в регионе.

Турецко-египетские отношения резко ухудшились в 2013 году. В результате массовых демонстраций, поддержанных египетской армией, в Египте был свержен президент Мухаммед Мурси, член исламистской группы «Братья-мусульмане». В декабре того же года новые власти официально объявили эту организацию террористической группировкой.

Решение вызвало острое недовольство Эрдогана, поскольку Партия справедливости и развития (ПСР), к которой он принадлежит, считается турецкой версией группы «Братья-мусульмане».

В тот период Турция отказалась признать законность смещения Мурси и сочла произошедшее в Египте переворотом. После дипломатического кризиса, который длился несколько месяцев, египетские власти 1 июля 2013 года выслали турецкого посла.

Эрдоган предоставил многим лидерам и рядовым участникам организации «Братья-мусульмане» убежище в своей стране и оказывал всестороннюю поддержку любым их инициативам. В результате это привело к тому, что Турция фактически превратилась в базу для политической оппозиции египетскому режиму, которая способствовала эскалации кризиса между двумя странами.

В настоящее время египтяне все еще продолжают активную кампанию, направленную против запрещенного исламистского движения. 

На протяжении долгого времени Каир рассматривал Анкару как регионального соперника и всячески стремился противостоять ее растущему влиянию. Особенно в Ливии, Сирии, Судане и Восточном Средиземноморье.

Газовый кризис Восточного Средиземноморья

Открытие газа в Восточном Средиземноморье стало причиной возрождения территориальных споров стран региона. В частности, речь идет о вопросах демаркации морских границ и территориальных вод, особенно между Турцией, южным Кипром и Грецией.

Турция начала разведку в Восточном Средиземноморье в районах, которые Кипр и Греция считают своими исключительными экономическими зонами.

Анкара не признает этого и требует от Кипра 44% морских территорий, которые он считает своими. Кроме того, Турция хочет, чтобы ее экономическая зона находилась глубоко в водах Восточного Средиземноморья, на юге, вплоть до египетских территориальных вод.

Участники данного конфликта стремились установить оси, которые выходят за рамки двусторонних разногласий, что в результате сделало эту проблему сложной и многосторонней.

В ноябре 2014 года в Каире прошел трехсторонний саммит, в котором приняли участие представители Египта, Кипра и Греции. После него Каир ответил отказом на предложение Анкары провести демаркацию морских границ в Восточном Средиземноморье и обсудить оптимальную эксплуатацию многообещающего потенциала природного газа в зоне от кипрского побережья до Египта.

Анкара до сих пор не признает соглашение 2013 года о демаркации морских границ, которое Египет заключил с Кипром, что привело к обострению конфликта и конкуренции в Восточном Средиземноморье.

Газовый форум

В октябре 2018 года на греческом острове Крит состоялся трехсторонний саммит, в котором приняли участие президент Кипра Никос Анастасиадис, президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси и премьер-министр Греции Антонис Самарас, где была достигнута договоренность о создании Восточно-Средиземноморского газового форума, который будет базироваться в Каире. Через год соглашение о его создании было официально подписано.

Согласно этому документу, участниками форума являются Египет, Палестина, Иордания, Израиль, Кипр, Греция и Италия. При этом наблюдателями являются Объединенные Арабские Эмираты, США и страны Евросоюза (Франция даже претендует на полноправное вступление). Турция же в него не входит.

Основная цель данной организации — «работать над созданием регионального газового рынка, который служит интересам участников путем обеспечения спроса и предложения, оптимального развития ресурсов, рационализации стоимости инфраструктуры, предложения конкурентоспособных цен и улучшения торговых отношений».

Результатом данного сотрудничества уже стало заключение договоров между правительствами стран — участниц форума и компаниями Total, Eni, Notec и Exxon, которые будут проводить разведку ресурсов в Восточном Средиземноморье.

Позже, в сентябре 2020 года международное учреждение было переименовано в «Газовую организацию Восточного Средиземноморья», штаб-квартира которой расположилась в Каире.

Турецкий ответ — союз с Триполи

В ответ на создание форума в ноябре 2019 года Анкара подписала соглашение о демаркации морских границ с властями Триполи. В случае реализации договоренностей часть греческой исключительной экономической зоны отходит Турции.

«Правительства Греции, Израиля, Египта и южного греческого Кипра не могут сделать шаг без нашего согласия», — заявил Эрдоган после подписания соглашения с Правительством национального согласия (ПНС) Ливии.

При этом он выразил намерения не допустить разведку газовых и нефтяных скважин в водах Восточного Средиземноморья странами-конкурентами.

Афины и Никосия выступили против турецко-ливийского соглашения, а Европейский Союз поддержал их. Однако это не остановило Турцию. Эрдоган объявил о начале крупной кампании по разведке газа у берегов Кипра.

4 мая 2019 года министр иностранных дел Египта Самех Шукри предостерег Анкару от каких-либо односторонних действий, направленных на разведку и бурение на западе Кипра.

На это в МИД Турции заявили, что все работы проводятся на законных основаниях. При этом Эрдоган издал указ, запрещающий иностранным газовым компаниям бурить у кипрских берегов.

Ответ не заставил себя долго ждать. В июне 2020 года Египет и Греция объявили о подписании своего соглашения о демаркации морских границ. Оно содержит определение исключительных экономических зон для каждой из этих стран в Средиземном море. Кроме того, документ включает в себя положения о взаимовыгодном сотрудничестве по газодобыче в Восточном Средиземноморье. Это соглашение прямо противоречит аналогичному документу между Турцией и ПНС Ливии.

Также в январе 2020 года Греция договорилась с Кипром и Израилем о продлении газопровода (EastMed pipeline) протяженностью 2000 километров. После многих лет планирования страны договорились о транспортировке больших объемов топлива в Европу в обход Турции.

Спор в Ливии

Разногласия между Египтом и Турцией усилились в январе 2020 года и по другому поводу. Причиной этому послужили заявления Эрдогана о том, что вооруженные силы его страны будут развернуты в Ливии.

По его словам, эти действия будут предприняты для поддержки Правительства национального согласия (ПНС), возглавлявшегося Файезом Сарраджем, приверженцем идеологии «Братьев-мусульман». Как оказалось, соответствующее соглашение о военной помощи было подписано вместе со скандальным договором о демаркации границ в 2019 году.

Договоренности с экс-главой ПНС гарантировали Анкаре возможность создать в Ливии свою военную базу.

Египет во внутреннем ливийском конфликте стоял по другую сторону баррикад — он поддерживал генерала Халифу Хафтара, находившегося в оппозиции с Сарраджем. Согласно позиции Каира, турецкая интервенция в стране представляет угрозу для его национальной безопасности, поскольку Ливия является стратегическим партнером для Египта — страны связаны общей границей в 1200 километров.

В своем заявлении 20 июня 2020 года президент Египта Абдель Фаттах ас-Сиси отметил, что продвижение ливийского Правительства национального согласия на восток подтолкнет его страну к прямому военному вмешательству.

Ровно через месяц египетский парламент единогласно проголосовал за проведение военной операции в Ливии. Спустя еще две недели парламент Тобрука, поддержавший Хафтара, санкционировал вмешательство Египта во внутренний конфликт.

Затем ас-Сиси встретился с рядом представителей ливийских племен, чтобы заручиться поддержкой позиции Египта.

«Пересечение полосы Сирт — Аль-Джуфра — красная линия для нас», — заявил ас-Сиси.

Обе страны вели настоящую войну в Ливии, где Египет поддерживал командующего ливийской армией фельдмаршала Халифу Хафтара, боровшегося против радикальных исламистов. При этом Каир обвинял Файеза Сарраджа в финансировании экстремистов и предоставлении им политической и военной поддержки.

Тем временем Турция начала вербовать наемников и исламистов с целью переправки их из Сирии в Ливию для борьбы на стороне Сарраджа.

Недавно воюющие ливийцы достигли компромисса: стороны подписали соглашение о прекращении огня и формировании единого правительства под эгидой Организации Объединенных Наций. Какие последствия этот консенсус будет иметь для египетско-турецкого соперничества, пока неясно.

Споры в Сирии, Катаре и Судане

Разногласия между двумя странами проявлялись и в других аспектах внешней политики. В большинстве арабских конфликтов Турция и Египет придерживаются диаметрально противоположных позиций.

Сирия

Анкара и Каир демонстрируют разность позиций и в отношении Сирийской Арабской Республики (САР). В данном конфликте Египет поддерживает президента страны Башара Асада. Турция же настроена против него — в этой войне она стала «инкубатором» для экстремистских формирований, боровшихся против официального Дамаска.

Анкара вмешалась в сирийский конфликт и фактически взяла под контроль сирийско-турецкую границу. До сих пор она контролирует там обширные территории, несмотря на мирные договоренности, которых удалось достичь при содействии России.

Очевидно, что Каир не будет удовлетворен влиянием Турции на происходящие в Сирии процессы. В последнее время египтяне ведут активную дипломатическую работу, призывая своих союзников в Персидском заливе поддержать Асада и противостоять амбициям Анкары в регионе.

В рамках этого Министр иностранных дел Египта заявил, что Каир не намерен препятствовать возвращению Сирии в Лигу арабских государств (ЛАГ).

Катар

Еще одна проблемная точка — кризис в Персидском заливе, начавшийся там еще в 2014 году. Его основными участниками стали Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Саудовская Аравия и Бахрейн с одной стороны, и Катар — с другой. Разногласия между этими государствами существенно усилились в 2017 году.

В данном случае Египет поддерживал саудитов и Эмираты, а Турция помогала Катару. В рамках этого Анкара создала на территории арабской страны свою военную базу, что только усилило эскалацию регионального конфликта.

Примирение между странами Персидского залива началось лишь в минувшем 2020 году, когда на саммите в городе Аль-Ула стороны договорились о начале мирных процессов.

Судан

После свержения президента Судана Омара аль-Башира Египет и Турция снова придерживались противоположных стратегий.

Сообщается, что Башир еще в 2017 году подписал соглашение с Эрдоганом о совместном восстановлении исторической части портового города Суакин. В частности, речь идет об одноименном острове, с видом на Красное море.Населенный пункт является ближайшим к саудовскому порту Джидда, а также располагается недалеко от территориальных вод Египта.

Египетские СМИ сочли данное соглашение направленным в первую очередь против своей страны. Сотрудничество Анкары и Хартума в перспективе может обеспечить присутствие Турции в Красном море — жизненно важном коридоре, ведущем к Суэцкому каналу. Кроме того, в Кабуле опасаются, что турецкое присутствие у южных границ Египта приведет к поддержке «Братьев-мусульман» в данном регионе.

В настоящее время, после свержения Башира, будущее турецко-суданского соглашения по-прежнему не определено. Анкара пытается лоббировать реализацию проекта, а Каир в свою очередь борется за его отмену. Решение об этом, скорее всего, ляжет на плечи следующего президента Судана.

В то же время известно, что недавно глава египетской разведки Аббас Камель встретился со своими коллегами в странах Северной Африки, чтобы сформировать альянс безопасности, нацеленный на противодействие турецкой экспансии в регионе.

Сдвиг в турецкой позиции

Впрочем, в последнее время можно заметить изменения в позиции Турции относительно отношений с Египтом.

Недавно пресс-секретарь турецкого президента Ибрагим Калин в одном из интервью охарактеризовал Египет как «сердце и разум арабского мира». Он подчеркнул готовность Анкары открыть новую страницу отношений с Каиром и рядом стран Персидского залива. Эти заявления эксперты сочли проявлением обновления политического курса, который теперь может подразумевать сближение с египтянами.

«Турецкая сторона говорит об открытии каналов для диалога с Египтом, но одних слов недостаточно, и они должны сочетаться с действиями», — заявил министр иностранных дел Египта Самех Шукри в ответ на слова турецкого чиновника.

Presidential Spokesperson Ibrahim Kalın on Monday described Egypt as the brain and heart of the Arab world and said that Turkey could turn a new page with Cairo and the Gulf countries. https://t.co/s188XOjh6v

— Sabena Siddiqi (@sabena_siddiqi) March 9, 2021

При этом он добавил, что изменение целей и подходов Турции в соответствии с политическим курсом Египта может стать основанием для нормализации отношений между странами.

За этим последовала серия противоречивых заявлений политиков двух стран.

«У нас есть контакты с Египтом на уровне разведки и министерства иностранных дел. Теперь контакты начались на дипломатическом уровне», — заявил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу.

It is time for everyone in the Middle East to make a new strategic assessment. Foreign Minister Mevlüt Çavuşoğlu announced last Friday that Turkey had made “diplomatic contact” with Egypt. https://t.co/JivYEvAoTG | @burhanduran

— SETA (@setavakfi) March 16, 2021

Реакцией на это стала публикация в египетских СМИ, где некий «официальный источник» опроверг слова турецкого дипломата, отметив, что «для улучшения отношений между двумя странами требуется соблюдение правовых и дипломатических рамок».

Представитель правящей в Турции Партии справедливости и развития Омар Челик подтвердил, что «существуют очень прочные связи с Египтом и его народом, уходящие корнями в древнюю историю».

«Без исторического партнерства Турции с Египтом невозможно написать историю региона, Африки, Ближнего Востока и Средиземноморья», — сказал он.

Между тем министр обороны Турции Хулуси Акар отметил, что Египет проявил уважение к континентальному шельфу его страны во время разведочных работ в Восточном Средиземноморье, считая это «очень важным событием» в отношениях между двумя странами.

При этом турецкие политики всячески пытаются продвинуть идею переговоров, касающихся добычи газа в спорных морских регионах.

«Турция может провести переговоры с Египтом и подписать соглашение о демаркации морских границ в Восточном Средиземноморье на основе прогресса в отношениях между двумя странами», — в одном из своих выступлений отмечал Мевлют Чавушоглу.

Почему Турция изменила свою позицию?

Анкара уже некоторое время пытается убедить Каир, что подписание соглашения о демаркации морских границ между двумя странами для определения экономических зон вернет Египту большие территории, которые он потерял в пользу Греции и Кипра. Повторное же определение границ расширит экономические зоны Египта в Средиземноморье. Для Турции эти действия также выгодны, поскольку и она в этом случае получит в свое распоряжение часть газовых богатств региона.

Однако сумеет ли Эрдоган договориться с Ас-Сиси — пока неясно.

Кроме того есть мнение, что основой этих дипломатических инициатив стали споры Турции с Грецией, возникшие из-за перекрытия водного пространства между континентальным шельфом каждой из этих стран. В таком случае средиземноморское соглашение с Египтом не выгодно туркам.

Основное преимущество нового договора заключается в том, что соглашение о делимитации (определении) морской границы, подписанное между Египтом и Грецией, содержит лазейки, которые Египет может использовать:

Документ может быть изменен и доработан.

Соглашение Египта и Греции является частичным, а определение границ пока не окончательно и будет завершено позже.

Делимитация границ будет изменена, если Египет или Греция выйдут на переговоры вместе с другими странами, разделяющими морские границы с одной из сторон соглашения.

Дело в том, что документ может быть изменен так, чтобы Турция тоже стала его стороной (в этом контексте предполагаемой стороной может быть только Турция).

Политический аналитик Фади Акум охарактеризовал сложившуюся в регионе ситуацию как «кризис Турции в восточном Средиземноморье». В своем интервью изданию Al-Hurra эксперт отметил, что Эрдоган будет вынужден «пожертвовать» данным регионом в обмен на укрепление свих позиций на ближневосточной арене.

Акум убежден, будто Эрдоган начал понимать, что его влияние распространяется не так, как он планировал.

«Эрдоган достиг Азербайджана, восточного Средиземноморья, Ливии, Сирии и Катара. Он знает, что в конечном итоге ему придется отказаться от некоторых из этих регионов, чтобы снова установить границы своего влияния», — считает эксперт.

Участие Турции в большом количестве военных конфликтов истощило страну, что теперь подталкивает Анкару к пересмотру своей политики.

Другой эксперт Абдель Бари Атван в интервью британской газете Rai Al-Youm отметил, что причина «заигрывания» Анкары с Каиром заключается в объявленных Египтом намерениях начать разведку нефти и газа, в которых учитывались «законные» границы континентального шельфа Турции. Это противоречит территориальным амбициям Эрдогана. Кроме того, у дипломатических инициатив Турции есть и другие причины.

«Это [курс на улучшение отношений с Египтом] связано с желанием президента Эрдогана выйти из состояния изоляции, в котором его страна живет на Ближнем Востоке и в Европе. Она оказалась окруженной врагами с четырех сторон, что негативно повлияло на ее экономику, которая демонстрирует заметный спад. Кроме того, он потерпел провал многих военных авантюр в Сирии и Ливии», — сказал Абдель Бари Атван.

Теперь же, считает эксперт, турецкий президент пытается вернуться к политике «нулевых проблем» с соседями, которая была прочной основой для экономического развития страны и когда-то перевела Анкару в число двадцати самых могущественных стран мира.

Аналитики предполагают, что турецкое руководство наконец осознало, что время «Братьев-мусульман» прошло. Поддержка этого движения Анкарой во время «арабской весны» было центральным элементом политики и было направлено на укрепление позиций Эрдогана на Ближнем Востоке за счет усиления исламской солидарности. Между тем эти действия не привели к ожидаемому результату. Военная экспансия себя не оправдывает.

«Турецкое правительство теперь понимает, что решение поддерживать «Братьев-мусульман» было ошибкой, поскольку у этой группировки нет ни малейшего шанса вновь прийти к власти», — считает аналитик Хоссейн Баджи из Института внешней политики в Анкаре.

В сложившейся ситуации турецкое руководство оказывается в сложном положении, поскольку на кону стоит его репутация. Поэтому Эрдогану предстоит найти способ отказаться от своей неправильной политики.

«Турция не может официально заявить, что откажется поддерживать «Братьев-мусульман». Эрдоган не будет говорить об этом публично, но, возможно, постепенно он отойдет от этой позиции», — уверен Баджи.

Несмотря на все дипломатические усилия Анкары, Каир пока не стремится идти ей на встречу. Восстановление союзов с арабскими странами в настоящее время как никогда актуально для турецкого руководства, особенно под давлением новой администрации США, которая не скрывает своего негативного отношения к Реджепу Тайипу Эрдогану.

Впрочем, стоит отметить, что, несмотря на все египетско-турецкие разногласия, страны так и не разорвали экономических связей. В 2018 году между государствами был зафиксирован скачок товарообмена: турецкий экспорт в Египет составил около 3,1 млрд долларов, а египетский в Турцию — 2,2 млрд долларов. Практика показала, что серьезные политические споры не помешали финансовым интересам двух стран.