03:10
26 октября ‘21

Секс, клевета и король: как живет несвободная пресса в Марокко

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Свобода прессы в Марокко изменилась после «арабской весны» 2011 года. Похоже, что журналистов, критикующих действия королевской семьи, одного за другим втягивают в скандалы, не связанные с работой в СМИ — изнасилования, торговлю людьми, супружескую неверность, незаконные аборты или внебрачный секс.

Как Марокко навязывает собственное видение мира без плюрализма и независимой журналистики, читайте в новой статье специалистов Центра нарушений прав человека.

С 2019 года в Марокко за сексуальные преступления, в том числе за изнасилования, осудили и заключили в тюрьму нескольких известных представителей средств массовой информации. Независимые корреспонденты даже сообщали о запугивании со стороны Мухаммеда VI и королевского двора.

Причем женщина, которая ранее дала показания против главы одного из изданий, заявила о фальсификации, но журналист все равно попал в тюрьму.

Британское издание The Economist обнародовало статью с мнением ярого критика махзена (прим. ред. – правящей элиты африканской страны), правозащитника и марокканского экономиста Фуада Абдельмумни, который заявил о давлении на прессу со стороны дворца.

По словам активиста, власти получили доступ к личным интимным видеозаписям и разослали кадры родственникам журналистов. Абдельмумни настаивает, что десятки критиков Мухаммеда VI – как либералы, так и исламисты – столкнулись с аналогичной проблемой: клеветой, не касающейся журналисткой деятельности.

Фуад Абдельмумни добавил, что до «арабской весны» 2011 года пресса в королевстве считалась одной из самых свободных в регионе. Независимые журналы и веб-сайты, такие как французский TelQuel и марокканский Lakome, публиковали статьи о личных финансах короля и предполагаемых связях Мухаммеда VI с наркоторговцами.

Ситуация немного разрядилась в августе 2016 года, когда в стране заработал новый Кодекс прессы, который не предусматривал наказаний для журналистов в виде тюремного заключения. Однако представителей СМИ начали преследовать и угрожать уголовными преступлениями, которые никак не связаны с работой.

 «Я думаю, что сейчас я нахожусь в списке для задержания. Или хуже», — подытожил Фуад Абдельмумни.

В октябре 2020 года обозреватель национальной медиа-компании Chouf TV Абу Ваэль аль-Рифи написал, что правозащитник Фуад Абдельмумни «состоял в интимных отношениях» с экс-супругой исполнительного директора Марокканской ассоциации по правам человека (AMDH) Юсефа Раисуни, когда пара еще находилась в официальном браке.

По его словам, секс-видео Фуада Абдельмумни с предполагаемой любовницей распространили через WhatsApp. 

«Это очень далеко от сексуальной свободы, которая так дорога некоторым правозащитникам, но не от сексуальной эксплуатации могущественным мужчиной замужней женщины с тремя детьми. Эксплуатации, на которую другие жертвы пожаловались через закрытую виртуальную группу, обвиняя ветеранов защиты прав человека в Марокко», — добавил автор Chouf TV.

Рассказывая об ущербе, который «может нанести сексуальная свобода», обозреватель заявил о новых секс-скандалах в королевстве. На этот раз с главным редактором арабоязычной независимой газеты «Ахбар аль-Яум» Сулейманом Раиссуни, которого молодой активист из ЛГБТ-сообщества обвинил в «домогательстве и насилии».

Пострадавший утверждал, что не хотел говорить о нападении, случившемся в 2018 году. Молодой человек боялся критики и последствий из-за позиции страны касательно однополых отношений, которые, согласно статье 489 Уголовного кодекса Марокко, считаются преступлением. Нарушителям грозит тюремное заключение сроком до трех лет.

Абу Ваэль аль-Рифи подчеркнул, что ждет завершения текущего расследования в отношении журналиста, которого арестовали в мае 2020 года.

#Alerte #Marocarrestation à 18h20 de Suleiman Raissouni redacteur en chef du journal arabophone Akhabar el Yaoum. Raissouni est la cible d'une campagne de diffamation depuis quelques jours de la part des médias proches des services de renseignement. pic.twitter.com/ImStBomw4k

— RSF_Afrique-du-Nord (@RSF_NordAfrique) May 22, 2020

В поисках информации о медиа-компании специалисты Центра нарушений прав человека обнаружили на сайте ливанского независимого новостного портала Raseef22 статью от ноября 2020 года, в которой говорится о «журналистской гвардии» в королевстве, созданной властями.

«Службы безопасности Марокко создали собственную прессу. Она информирует вас об ожидаемой дате вашего ареста, а Chouf TV остается одной из самых известных медиа-платформ для клеветы и фейковых новостей», — говорится в материале.

Компанию в 2013 году основал местный журналист Дрисс Чахтан. За семь лет работы канал Chouf TV набрал более 6,52 млн подписчиков на YouTube, более 20 млн в Facebook и 2,8 млн в Instagram.

«Изначально идея заключалась в том, чтобы представить что-то новое, поскольку я увидел, что читательская аудитория печатной прессы сокращается. Переход был цифровым. В то время газеты использовали цифровой формат, но очень традиционным способом», — делился он.

Примечательно, что в 2009 году Дрисс Чахтан лично сталкивался с репрессивными методами марокканского режима. Тогда журналист и главный редактор газеты «Аль-Мишааль» опубликовал статью об ослабленном здоровье короля в месяц обязательного для мусульман поста Рамадан.

Его обвинили в «недобросовестности», «ложных новостях и утверждениях», а после приговорили к тюремному заключению. Однако в 2010 году Мухаммед VI помиловал Дрисса Чахтана и несколько лет спустя журналист основал медиа-платформу, заявляя, что является единственным акционером компании.

Незначительное дорожно-транспортное происшествие в маленьком городке, изнасилование, история супружеской измены, футбольный бунт, сложная социальная ситуация, ликвидация террористической ячейки — журналисты Chouf TV всегда оказывались в нужном месте и в нужное время. Связь со службами безопасности позволяет корреспондентам медиа-платформы прибывать первыми на место случившегося.

Циники говорят, что Chouf TV может начать транслировать событие до того, как оно действительно произойдет, поскольку платформу оберегают так, как ни одно из государственных СМИ ранее.

Кроме того, марокканская правозащитница, активистка и бывший президент AMDH Хадиджа Ряди отмечала, что независимые журналисты и свободная пресса подвергаются постоянным репрессиям со стороны властей Марокко.

По ее словам, методы, используемые для этой цели, различаются в зависимости от политического контекста. Сначала представителей СМИ арестовывали и привлекали к ответственности по обвинениям, непосредственно связанным с работой в качестве журналистов.

Позже власти использовали, помимо арестов и сфабрикованных судебных процессов, методы финансового давления на газеты и журналы. В последние годы появились новые способы – обвинения в изнасиловании, торговле людьми, супружеской неверности, незаконном аборте или внебрачном сексе.

«Когда Chouf TV начинает публиковать статьи об определенном человеке, это признак того, что его ждет самое худшее, и что те, кто сейчас контролирует ситуацию, приняли решение наказать его и отомстить ему. Теперь уравнение ясно: сообщение или заявление в Facebook может стоить вам раскрытия вашей личной жизни на Chouf TV самым подлым и грязным образом», — пишет ливанский независимый новостной портал Raseef22.

Так чем же не угодил властям историк и правозащитник Фуад Абдельмумни, если его уже упомянул медиа-портал? Ответ кроется в различном видении будущего королевства, точнее в слишком прогрессивных взглядах.

Марокканская исламистская ассоциация «Аль Адл валь Ихсане» или «Справедливость и духовность», основанная шейхом Абдессламом Ясином, выступает за превращение королевства в исламистскую республику, управляемую с помощью собственного толкования шариата.

Организацию, которую власти считают обскурантистским движением или «мракобесием», поддерживают «радикальные левые» Фуад Абдельмумни, Хадиджа Ряди и марокканский профессор Маати Монджиб, которого недавно обвинили в отмывании денег. Теперь ему грозит до пяти лет лишения свободы в соответствии со статьей 206 Уголовного кодекса страны.

Кроме того, на стороне ассоциации двоюродный брат Мухаммеда VI, принц Марокко Мулай Хичам. Уже в юности один из наследников престола отличался прогрессивной политической позицией.

Принцу исполнилось лишь семь лет, когда в 1971 году он увидел военный переворот, затронувший королевскую семью. Тогда нападавшие не смогли свергнуть 350-летнюю монархию, находившуюся под властью его дяди, короля Хасана II.

Однако Мулай Хичам видел ранения отца и десятки убитых людей во дворце. Случившееся поспособствовало размышлениям о духовности и политике, которые вывели принца далеко за пределы строгости монархии, в область науки и на международную арену.

«Конечно, когда я начал получать западное гуманитарное образование, которое подчеркивало критическое мышление, я познакомился с историей и цивилизациями мира. Я чувствовал, что мое образование дополняет исламскую этику, которой я был проникнут в юности. Смерть отца в 1983 году сблизила меня с дядей, королем Хасаном II. Я стал членом семьи, но это вызвало много вопросов о моей роли», — делился воспоминаниями принц.

С 1990-х годов Мулай Хичам стал ярым сторонником как конституционной монархии в Марокко, так и демократии на Ближнем Востоке в целом. Такие противоречивые позиции отдалили принца от дворца и, возможно, создали личный конфликт с королем Мухаммедом VI и другими политическими силами.

«Марокко и Иордания – две бедные нефтью монархии – пытаются удовлетворить граждан путем либерализации вместо демократизации. Такая политика не может успокоить беспокойный средний класс, который больше не удовлетворяется ограниченным плюрализмом и требует подлинного участия. Они желают не революции, а реформирования в направлении конституционной монархии, новой системы управления, которая воплощает дух демократии, сохраняя историческую роль монархизма в этих обществах. Путь к переменам может быть неровным, а иногда даже хаотичным, но он начался», — разъяснял принц, как профессор-консультант Центра развития демократии и верховенства права Стэнфордского университета.

В 2018 году Мулай Хичам публично объявил о желании отречься от королевских титулов и институционально разорвать отношения с марокканской монархией. Уже в январе 2019 года принц заявил о стремлении стать адвокатом, а не политическим деятелем.

Разумеется, позицию принца спровоцировали внешнее давление, включая личные и финансовые угрозы, а также клеветнические кампании в марокканских СМИ.

Достаточно знаменитого марокканского журналиста и правозащитника Омара Ради, который освещал события, касающиеся нарушений прав человека и коррупции, задержали в Касабланке 26 декабря 2019 года за критику судьи в Twitter после того, как 42 активиста приговорили к 20-летнему тюремному заключению. В посте, опубликованном шестью месяцами ранее, представитель СМИ назвал судью «палачом братьев» и добавил «ни забвения, ни прощения этим чиновникам без достоинства».

Lahcen Talfi, juge de la cour d'appel, bourreau de nos frères, souvenons-nous bien de lui. Dans beaucoup de régimes, les petits bras comme lui sont revenus supplier après en prétendant "avoir éxécuté des ordres". Ni oubli ni pardon avec ces fonctionnaires sans dignité ! https://t.co/MlCAqhPlCX

— Omar Radi (@OmarRADI) April 6, 2019

Арест не остался незамеченным, поскольку за журналиста вступились не только правозащитные организации, но и марокканцы. В марте 2020 года Омара Ради приговорили к четырем месяцам условного заключения.

Однако в июне некоммерческая организация Amnesty International обнародовала отчет, согласно которому в личном мобильном телефоне Омара Ради обнаружили шпионское ПО Pegasus израильской технологической компании NSO Group.

Данная программа получает скрытый доступ к камере, микрофону, текстовым сообщениям, электронной почте, приложениям и местоположению. Примечательно, что NSO Group продает программное обеспечение исключительно правительствам.

После публикации доклада марокканские власти потребовали представить вещественные доказательства, подтверждающие обвинения в шпионаже. А через три дня Омара Ради вызвали в подразделение Главного управления национальной безопасности королевства «в рамках расследования предполагаемой причастности к делу о получении финансирования из-за рубежа и в связи со спецслужбами».

Уже в начале июля 2020 года, после ссоры с корреспондентом медиа-компании Chouf TV, который преследовал и снимал на видео Омара Ради, журналиста задержали за «публичное пьянство и насилие», но освободили. К концу месяца представителя СМИ снова допросили, но на другом основании – на этот раз из-за жалобы одного из бывших коллег на «изнасилование» и «сексуальные домогательства».

Расследование продолжается, но, если журналиста признают виновным в посягательстве на национальную безопасность, ему грозит тюремное заключение на срок от 15 лет до пожизненного заключения, а за сексуальное насилие — до 10 лет.

Помимо преследования Омара Ради, за последние пять лет в Марокко как минимум еще четверых журналистов осудили по аморальным делам. Так арестовали в феврале 2018 года директора газеты «Ахбар аль-Яум» Тауфика Буашрина, а в октябре 2019-го приговорили к 15-летнему тюремному заключению за «торговлю людьми», «злоупотребление властью в сексуальных целях» и «изнасилование».

Хотя позже одна из обвинительниц — марокканская журналистка, сбежавшая от преследования в Тунис, Афаф Бернани — отрицала случившееся. По ее словам, в феврале 2018 года позвонили полицейские и вызвали на допрос по делу Тауфика Буашрина.

«В течение более чем восьми часов следователи настойчиво требовали от меня признаться, что Буашрин совершил в отношении меня сексуальное насилие. Я сказала «сознаюсь», потому что с этого момента мне стало ясно, что если я откажусь подчиниться рассказу режима о том, что я жертва, то меня ждет судьба преступника», — рассказала она.

Однако некоторые выдержки из показаний просочились в государственные СМИ, например, имена и фамилии предполагаемых пострадавших. В ответ на это грубое злоупотребление властью Афаф Бернани подала жалобу на лжесвидетельство в Кассационный суд Рабата, но проиграла.

Генеральный прокурор короля при Апелляционном суде Касабланки Наджим Бенсами в ходе специально собранной пресс-конференции показал видео, где она зачитывает протокол и соглашается с написанным. Но Афаф Бернани, даже несмотря на эту запись, продолжала отрицать изнасилование, поэтому ее приговорили к шести месяцам тюрьмы за «дачу ложных показаний» и «клевету» в адрес судебной полиции. Кроме того, женщина стала объектом нападения со стороны марокканских СМИ.

До ареста главного редактора «Ахбар аль-Яум» Сулеймана Раиссуни, работавшего вместе с осужденным на 15 лет Тауфиком Буашрином, пострадала и его племянница, репортер этой же газеты Хаджар Раиссуни. Женщина «вступила во внебрачный секс и сделала аборт». Оба действия, согласно марокканским законам, считаются преступлением.

В сентябре 2019 года Хаджар Раиссуни арестовали за незаконное прерывание беременности в 2018-м и приговорили к году тюремного заключения. Журналистка всегда отрицала, что делала аборт, и называла обвинения «политически мотивированными», поскольку допрашивали ее по поводу статей о задержанных из протестного движения «Хирак» и о деятельности дяди.

Стоит отметить, что в сентябре 2018 года Европарламент номинировал на почетную премию имени Сахарова «За свободу мысли» лидера марокканских активистов Насера Зефзафи, широко известного как Хирак Риф, выступавшего против коррупции и злоупотреблений властей.

Однако мужчину приговорили к 20 годам тюремного заключения за руководство протестным движением, образовавшимся после гибели торговца рыбой Мохсена Фикри, которого 28 октября 2016 года раздавило насмерть в компрессоре мусоровоза после попытки вернуть собственные товары, конфискованные полицией.

Так трагедия переросла в одно из крупнейших протестных движений в Марокко за последние годы. Все началось с того, что люди собрались перед зданиями Комиссии по безопасности и местного суда первой инстанции в городе Аль-Хосейме. Одновременно распространили фотографии и видеозаписи с места гибели Мохсена Фикри, поэтому сотни марокканцев из соседних городов поучаствовали в похоронной процессии, которая переросла в марш разъяренной толпы. Днем позже уже тысячи протестующих вышли на улицы.

«Силы безопасности спрашивали меня о моих политических статьях и моем дяде Сулеймане больше, чем о сфабрикованных против меня обвинениях», — делилась осужденная журналистка Хаджар Раиссуни.

#Maroc la justice s'acharne contre #Hajar_Raissouni https://t.co/bmrrAJuGQM

— RSF_Afrique-du-Nord (@RSF_NordAfrique) October 1, 2019

Помимо этих трех случаев, которые направлены против журналистов, работающих в одной и той же газете «Ахбар аль-Яум», с первым уголовным делом, касающемся морали, в 2015 году столкнулся Хичам Мансури.

Тогда члена Марокканской ассоциации журналистских расследований (AMJI), созданной в 2011 году во время «арабской весны» для поощрения свободы выражения мнений, расследований и права на информацию, арестовали по меньшей мере десять полицейских в штатском без предъявления ордера.

Хичама Мансури раздели, избили и доставили в участок. Позже его приговорили к 10 месяцам тюремного заключения за «соучастие в супружеской измене». Примечательно, что основатель и глава ассоциации профессор Маати Монджиб – именно тот, кого сейчас обвиняют в отмывании денег – называл дело «политическим судом». По его словам, власти взялись за Хичама Мансури, чтобы ослабить AMJI, занимающуюся вопросами прав человека. 

Сейчас исключительная власть в Марокко сосредоточена в руках 57-летнего Мухаммеда VI и совета министров. Король подписывает все законы, назначает правительство и судей собственными указами, утверждает изменения в Конституции, объявляет войну и командует вооруженными силами. Кроме того, основной закон Марокко предусматривает три вида судов: гражданские, религиозные и специальные.

Согласно рейтингу 167 стран мира по уровню развития демократии, составляемому аналитическим отделом британской компании Economist Intelligence Unit, режим в Марокко в 2018 году классифицировали, как гибридный, возникший на основе авторитарного. Так, Ближний Восток и Северная Африка остались регионами с самыми низкими индексом демократии, а королевство, где средний балл уменьшился, заняло сотое место.

Западные исследователи называют гибридный режим «декоративной мишурой», скрывающей авторитаризм, поскольку не сменяется власть, СМИ транслируют одно и то же, нет оппозиции. Кроме того, такой режим заводят в основном в ресурсных странах, которым деньги достаются не от труда людей, а от природных богатств.

При этом «Всемирный индекс свободы прессы», который ежегодно составляет и публикует международная неправительственная организация «Репортеры без границ» по 180 странам, гласит, что в 2020 году Марокко заняло 133 место. Причем меньший индекс свидетельствует о большей свободе печати. Первое место досталось Норвегии, а последнее — Северной Корее.

Стоит напомнить и о новом отчете «Барометр доверия Эдельмана – 2021», основанном на 33 тысячах онлайн-опросов в 28 странах в период с октября по ноябрь 2020 года. В нем говорится, что сейчас люди не знают, к кому обратиться за достоверной информацией. Большинство респондентов посчитали, что государственные лидеры, бизнес и журналисты намеренно пытаются ввести граждан в заблуждение.

«Это эпоха информационного банкротства. Нам солгали ответственные лица, а СМИ считают политизированными и предвзятыми. Результат — недостаток качественной информации и усиление раскола», — добавил генеральный директор компании по связям с общественностью Edelman Ричард Эдельман.

Марокко же, избирательно преследуя независимых журналистов, посылает тревожный сигнал как свободной прессе, так и остальному миру. После арабской весны в королевстве, похоже, увидели угрозу в журналистах. Однако, чтобы сохранить лицо и не привлекать внимание мирового сообщества к цензуре, при дворе решили принять Кодекс прессы, предусматривающий отсутствие наказаний в виде тюремного заключения для представителей СМИ.

Тем не менее цензура в Марокко есть. И на порядок жестче, чем в некоторых других арабских странах. Заявляя о работе над расширением личных свобод, марокканские власти в действительности спокойно поддерживают лишь определенный «либеральный» образ жизни, который обеспечивает интересы лиц королевской семьи и приближенных к ним.

Преследования независимых журналистов решили замаскировать под «справедливые» обвинения, никак не связанные с их деятельностью. Ведь, казалось бы, нет ничего удивительного в том, что в стране, где в день совершается от 600 до 800 подпольных абортов, существует мощнейшее движение пострадавших от изнасилований и сексуальных домогательств, а за внебрачные связи предусмотрено тюремное заключение, есть несколько работников прессы, которые понесли за это наказание. Пусть даже все «нарушители» удивительным образом оказались из числа критикующих короля.