02:03
21 апреля ‘19

Керчь как русский «Колумбайн»: худший косплей Влада Рослякова из всех возможных

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Еще один день после трагедии в Керчи — это эвакуация раненых, битва за жизнь пострадавших и подготовка к похоронам погибших.

В Керчи простятся с жертвами взрыва и стрельбы в политехническом колледже. В Крыму 19 октября пройдут церемония прощания и похороны погибших в результате взрыва и стрельбы в политехническом колледже Керчи.

Еще один день после трагедии в Керчи — это эвакуация раненых, битва за жизнь пострадавших и подготовка к похоронам погибших. Разгребание завалов в здании колледжа, следственные работы и «разборы полетов» на разных уровнях власти. Есть вопросы и к системе образования, и к закону об обращении с оружием, и к антитеррористическим мерам безопасности в Крыму, и к охране учебных заведений, и к «вечным» семейным ценностям. Корреспонденты Федерального агентства новостей делят эти дни вместе с керчанами.

Город стоит пустой в последние трое суток, словно вымерший, говорят таксисты. Они возят только журналистов, все по одним и тем же маршрутам: Керченский политехнический колледж — морг — городская больница. В первую ночь мало кто спал от перенапряжения, просмотра новостей, горьких разговоров до утра и постоянного воя сирен машин экстренных служб за окнами. Город небольшой, происшествий в нем немного, и в такое горе здесь враз не поверить, несмотря на цветы у здания колледжа на улице Войкова, список погибших, перекрытые полицией улицы и назначенные на пятницу похороны.

В Керчи 150 тысяч человек, и почти каждая семья лично или через знакомых знает хоть кого-то в «керченском Колумбайне», как теперь называют политехнический колледж. Главе Крыма Сергею Аксенову на английском задают вопрос из толпы журналистов про тот самый злополучный «Колумбайн»: «Вы не боитесь, что это повторится, что в России будет, как в США?» Боимся. Мы все это можем ответить за него. Аксенов тоже признается. «Конечно, боимся, — говорит он. — Переживаем. Для того и работать должны, чтобы это не повторилось». И призывает не высказываться по поводу «керченского стрелка», пока идет следствие.

Но это невозможно. Кое-как приняв гибель 20 молодых ребят и преподавателей, люди теряются перед фактом: подростков по собственному желанию убил «свой» же. Не бородатый террорист, не психопат-педофил, не маньяк-алкаш, а керченский парень 18 лет с тех же самых улиц. В это не поверить, потому что тогда зона безопасности катастрофически сужается: заезжий террорист попадет в Керчь с меньшей долей вероятности, а вот еще одним «своим» может оказаться кто угодно из 150 000 жителей. Потому «не верю» — фраза этих дней номер один.

«Да ну не мог он в одиночку такое придумать, такое взрывное устройство в Интернете не посмотришь»/ «Откуда у парня из бедной семьи, который еще не работает, 50 тысяч рублей на все это оружие? Ну точно кто-то проспонсировал!»/ «Да я вам говорю, там с ним еще человека четыре орудовало, просто не показывают»/ «А он постоянно в Харьков ездил, знали? Зачем, спрашивается? Точно ему там мозги промывали!» — слова с керченских улиц, а сколько еще сказано на кухнях в эти бессонные ночи…

Влада Рослякова похоронят через две недели после прощания с его жертвами, а до этого проведут посмертную психиатрическую экспертизу. Если следствие в результате поставит нас перед фактом: «Да, он сделал это сам, без спонсорства и сторонних подсказок», тогда свалить на невидимого врага не удастся. Тогда придется заниматься своими детьми по-настоящему: проводить с ними время, выслушивать, дружить, интересоваться, что они смотрят и чем увлекаются (почему видео о стрельбе, например?). Придется, наконец, присматриваться к каждому ученику в школе или институте и не игнорировать, когда сокурсник признается тебе, что ненавидит всех в колледже и готов их убить.

Придется признать, что это наша общая вина, — как уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова уже призвала пересмотреть воспитательные программы, потому что они не работают. Заодно не обрубить бы случайно от страха бездумно весь Интернет, не превратить бы школы и вузы в замки со рвами и стальными воротами, не устраивать бы слежку и преследование подростков-интровертов. Мы ждем, что после керченской бойни в Государственную думу хлынет поток новых законопроектов с пометкой «не дадим повторить Керчь», но как же бережно и осторожно они должны рассматриваться.

«Вы бы к нам лучше летом отдыхать приехали, — шутит таксист на прощание. — Повод-то не очень».

Но пока дает сдачу, перестает улыбаться и рассказывает, что его дочь была в тот день в колледже. Вышла на перемене из здания вместе с однокурсниками, как раз когда туда зашел убийца. К счастью, мы не будем прощаться с ней на площади Ленина в Керчи. Но проводим навсегда 20 керчан и будем надеяться, что все раненые скоро вернутся из больниц домой.