11:17
17 июля ‘19

Отныне и навсегда: Москва — Третий Рим.

Опубликовано
Источник:
Понравилось?
Поделитесь с друзьями!

Сбылось реченое старцем Филофеем. На наших глазах окончательно пал Константинополь, а Москва стала Третьим Римом.За обсуждением тонкостей автокефальных интриг Порошенко, Филарета, Варфоломея и

За обсуждением тонкостей автокефальных интриг Порошенко, Филарета, Варфоломея и остальных религиозных дельцов, мы все как-то пропустили потрясающий, даже не умещающийся в сознании факт – Россия воистину стала Третьим Римом. Спустя полтысячелетия после того, как это было провидчески предсказано псковским старцем Филофеем. История и Бог умеют ждать. «В России надо жить долго».

«Два Рима пали, Третий стоит, а четвёртому не бывать» — так воспринимали русские свидетели недавнего падения Константинополя перед турками новую миссию России. Под «Римом» понимался вовсе не «геополитический гегемон», а Священное Царство – православная империя, организованная по христианским законам и осуществляющая свою важную роль в деле спасения человека наравне со священством и епископатом. Государство, которое своей главной целью видит сохранение Истины.

Но так ли уж был окончательно прав тогда псковский старец, писавший великому князю Василию Третьему о новом, высочайшем предназначении его державы? С одной стороны – безусловно, ведь Константинополь оставался последним (не считая Московского царства) государственным оплотом православия, остальные восточно-христианские земли были поглощены мусульманами и лишены возможности открыто блюсти свою веру. Когда Царьград пал, у православных христиан не осталось своего Царства, они осиротели, лишились своего «земного града», защитника и покровителя. Пусть даже его границы и влияние были уже очень далеки от некогда огромных размеров Восточной Римской Империи Юстиниана и Феодосия.

Однако покорённые ромеи смогли, пусть и ценой многих трудностей и уступок, всё-таки сохранить своего духовного главу – Константинопольского патриарха и его поместную церковь. Парадокс – но факт: давно Царьград стал Стамбулом, Святая София – мечетью, а Константинопольский патриархат оставался напоминанием о Втором Риме. Как луч погасшей звезды, летящий сквозь тёмный космос веков. И в этом смысле Второй Рим все ещё продолжал присутствовать в православном мире. Тень самого себя, но всё же.

И сейчас этот свет угас – продав свою каноничность за украинские взятки, Варфоломей совершил тягчайший грех – признал раскольников-самосвятов и тем самым стал сам раскольником. Потому что здесь работает «принцип зашквара». Решение Синода Русской Православной Церкви с грустью признало тот факт, что Константинопольский патриархат отпал от православия – по своему собственному почину.

И вот только теперь от Второго Рима уже не осталось уже совсем ничего. Вообще и полностью. Патриархат пал так же, как когда-то стены Царьграда. Только взяли их не турецкие пушки, а «осёл с мешком золота», которому открыли ворота изнутри.

Самое ужасное, что сейчас этот мертвец считает себя живым и ведёт себя как настоящий зомби, который хочет жрать, жрать, жрать – и хочет поглотить Украину, сделав из неё свою ставропигию («Папскую область»). Ау, дядя, ты мёртвый, умерь аппетиты!

И вот теперь Россия – подлинный Третий Рим, чью единственность не омрачают никакие «тени из склепа» Римов прошлых. Более того, как отпадение Первого Рима сделало его лютым врагом православия, которое он терзал крестовыми походами, униями и прочим иезуитством, так и отпадение Рима Второго (в лице его символического остатка – Константинопольского патриархата) сделало его «волком хищным», а не пастырем. Третий Рим же вынужден противостоять двум ренегатам.

Ещё до того, как произошло «полное падение Константинополя», эхо этого будущего события достигло слуха самых чутких людей России – поэтов:

Я говорила, что через два дняНаступит лето, запушится тополь,И это невозможно объяснять.А он сказал, что пал Константинополь.Я говорила: обступает жизнь,Зеленый – здесь, и голубой – поодаль.Я спрашивала: как теперь найтись?А он сказал, что пал Константинополь.Я била чашки – в стену, по одной.Тяжелый ветер занавеской хлопал,Я говорила: как нам быть с тобой?А он сказал, что пал Константинополь.И мы молчали. Тек дорог металл,Омела обнимала старый тополь,И на весеннем небе проступалУпавший золотой Константинополь.

Это весеннее стихотворение Анны Долгаревой, военного журналиста на Донбассе, предвосхищает то, что произошло немного позднее – последний оплот Второго Рима, его верность правой вере, пал под натиском Мира Сего. Но «Как нам быть с тобой?» — и так понятно. Быть Третьим Римом. Третьим и последним. Ведь «четвёртому не бывать» – кажется, так старец Филофей недвусмысленно предсказал наш апокалиптический ядерный арсенал…

Григорий Игнатов